HP: Non serviam

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Non serviam » Омут памяти » [Черным по белому: Св. Мунго - 00:00-01.00, 21.09-22.09]


[Черным по белому: Св. Мунго - 00:00-01.00, 21.09-22.09]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

действующие лица: Azazel Zabini и Vivien Lestrange
локация: Св. Мунго

0

2

----------------- Аврорат ----------------
С того самого момента, как я сама довела себя до обморочного состояния, прошло не так много времени. Но когда я все-таки открыла глаза, выходя из наведенного сна, вокруг меня были уже не враждебные стены Аврората, а белый дружелюбный потолок больницы. Мне понадобилась несколько секунд, чтобы понять: я лежу, но не в больничной палате, а в кабинете Забини, кажется, на диване. Что же, это несколько упрощает дело.
Если он забрал меня в Мунго, то, несомненно, возвращаться домой мне пока еще нельзя - мало ли, на балу, скорее всего, еще не разошлись гости, и мое неожиданное появление вызовет еще больше подозрений. Подставлять Азазеля я тоже не собиралась - наверняка оставил какую-нибудь бумажку с поручительством. Я плохо разбиралась во всех этих правилах, поэтому довольно смутно представляла себе суть бюрократических заморочек.
Наконец, найдя в себе силы, я медленно и неуверенно коснулась ногами пола. По всему моему телу разливалась слабость то ли от недавнего сна, то ли от внезапно накатившей усталости. Больше двенадцати часов на ногах - не шутки. Тем более, что часы эти были насыщенны и морально, и физически.
- Спасибо, - мне не требовалось оглядываться по сторонам, чтобы почувствовать присутствие Забини. Я до сих пор терялась в догадках: почему он пришел помочь мне. Точнее, не так - почему он единственный, кто сделал это? После сегодняшнего утра я и не рассчитывала на подобный героизм. И после этого же утра, где я так негодовала только об упоминании вмешательства в мое сознание, сейчас я была согласна на любые ухищрения - в Азкабан мне не хотелось, тем более, пожизненно. Хотя, чем дольше я оставалась вне дома, тем больше этот вариант становился привлекательным. Мне было страшно возвращаться, очень страшно. Я не знала чего ожидать. И дело не в монстрах. Дело только в том, что..
- Когда ты сможешь отпустить меня домой? - не выдержала, спросила, даже глаз не подняла. Детский сад.  Только бы Забини не взбеленился: сегодня это явна тема дня. Ну ты же должен понять, Азазель, что, если меня там не будет к утру - можно сразу прописываться в Азкабан на постоянное проживание. Или на кладбище. И то, наверное, надежнее будет. Кажется, Вальбурга на эту тему даже хотела благотворительность организовывать. Что ж, кажется, у нее скоро появится первый клиент.
Меня все подмывало спросить: зачем он вытащил меня оттуда, но я упорно молчала, потому что ответ мог быть самым непредсказуемым. Иногда лучше тешить себя своими собственными догадками, чем слышать правду, которую не ожидаешь. Да и что спрашивать, если я даже посмотреть на него боялась. И не потому что мне было стыдно за свой провал в Гринготсе. А потому что он не обязан был так рисковать из-за меня. И я чувствовала себя виноватой - ненавижу это ощущение.

Отредактировано Vivien Lestrange (2013-07-03 17:52:53)

0

3

----------------- Аврорат ----------------
Мне оставалось лишь донести на руках девушку до своего кабинета. Хорошо, Мунго работает 24 часа в сутки. Наше появление не вызвало особого фурора, я доктор, мало ли кого я привел в каком состоянии, кого, зачем- эти вопросы интересовали окружающих слишком мало, что бы поинтересоваться. Оставив ее на диване я удалился за ее медицинской картой. Надо оставить в ней запись о происшествии. Об истерике, нервном срыве и Имперусе, который наложили на нее. Вивьен спала совершенно спокойным сном. Я не поручусь за то, что же ей внушил за сон, слишком торопился. Но, это определенно что-то гармоничное. Прекрасный сад, пикник, парк. Что-то где много зелени и спокойствия.
Мне пришлось сесть за стол, включая маленькую лампу и заполняя бланки. Взгляд то и дело поднимался на прекрасную брюнетку. Моя работа не предвещала никакого веселья и удовольствия, еще и эта странная Мун.
Нет, ее разочарование совершенно ясно, не этот непрофессионализм… Мне в голову приходили другие авроры с которыми я имел дело. Сухие профессионалы. Сначала допрос, после чего аврор отходил в сторону, позволяя мне спокойно провести свою работу, после чего брали воспоминания и отправлялись в них. Некоторые просили произвести путешествие вместе с ними, особенно если был инцидент Империуса. Иногда, ищейкам и законникам просто необходима помощь человека, который себя чувствует как рыба в воде в чужих воспоминаниях. Всем, кроме Мун. Омрачал тот факт, что это была их первая «совместная работа» и она вышла комом. Я откинулся на кресле, удаляя из своего сознания самостоятельно воспоминания. Вот я покидаю бал, что бы прибыть домой за вещами, переодеться и прийти в аврорат. Я нахожу воспоминание, я озадачен и взволнован тем, что на свободе маньяк- психопат. Психопаты- ведь это по моей части.
С закрытыми глазами я потер виски, дыхание спокойное и уравновешенное. Мир не идеален, так же как и люди. Ничто не вечно под луной. Я достал бумагу и нацарапал письмо для аврорши, пометив на нем для моей помощницы, что его надо отправить завтра в три часа.  Тому времени она остынет, просмотрит воспоминание и поймет, что я не оправдывал Вивьен. То, что видела Мун- правда, но она видела не все. Из чего сделала не профессиональны вывод и произвела несанкционированный арест. Если ей повезет, Вивьен не будет раздувать из этого историю, а она не станет.
- Когда ты сможешь отпустить меня домой? – Мне даже не надо было открывать глаза, что бы взмахом палочки запереть дверь и наложить чары, дабы мы не были подслушаны.- Быть может сразу, как твой муж вообще озадачится вопросом где ты и что с тобой. Или как только увижу, что твоя жизнь важна хоть кому-то кроме меня.- Изрек сухим голосом. Вивьен прямо таки благодарна до жути. Пусть она не помнит о том, как все было на самом деле, но зато прекрасно помнит о том, что к ней пришел не муж, а я. Всего-то на всего любовник, которого она вроде как на дух не переносит после недавних событий. – Домой тебе нельзя. Если ты забыла, к тебе придет настоящий преступник. А в твоем состоянии тебе стресс не нужен.- Я встал с места и налил себе бокал виски, делая маленький глоток, буквально что бы промочить горло.
- И еще. Ты не будешь подавать в суд на Мун. Не будешь делать из этого историю.- я не хотел объяснять почему да зачем. Пусть сама решит чем я руководствуюсь, ведь я и сам не знаю. Может мне не все равно на эту девчушку, которая когда-то пришла в менд.пункт. Возможно, я не хочу что бы ей сделали выговор по работе. Если все пройдет хорошо, и она не будет совершать ошибки, то схватит преступника, возможно, ее начальство станет к ней серьезнее относиться и ее профессионализм, наконец, проявит себя. Люди достойны второго шанса.
Мои губы расплылись в улыбке. К тому же, это в характере Мун- вести себя истерично и порывисто. Мои воспоминания захватила наша последняя ночь и утро с Глендой, от чего губы сами расплылись в улыбке. Я сел за стол, принимаясь прописывать курс лечения.
- Неделю будешь лежать в Мунго. И никаких отдельных палат Тебе нужна компания и общение.- я хотел было добавить и еще более крепкое алиби, но не стал.

Отредактировано Azazel Zabini (2013-07-08 20:35:46)

+1

4

А пока твои глаза - черные — ревнивы,
А пока на образа молишься лениво
- Надо, мальчик, целовать в губы — без разбору.
Надо, мальчик, под забором и дневать и ночевать.*

Сухо, пусто, мертво. Я вздрагиваю, как от пощечины, потому что то, что он говорит - правда, но я не хочу верить в нее. Я не хочу, но приходится.
- Ты хочешь сказать мне, что я никому не нужна? - тихо, но твердо спрашиваю я, поднимая взгляд на Азазеля. - Я знаю об этом, - холодно говорю я, сглатывая подступивший к горлу комок. - Мне осталось разочаровать только тебя, хотя, кажется, я уже это сделала, не так ли? - почти констатация факта. Я не хочу слышать ответа. Не хочу, Азазель, пожалуйста, не делай мне больно. Да, я во всем виновата, да, они все, все меня ненавидят, от родной сестры до мужа. Да, Азазель, А он безжалостно продолжает. В каком состоянии? В каком состоянии?! Хочется спросить, но молчу. Забини, кажется, обижен на меня или просто, ерничает. Или не просто. Черт, когда все стало так сложно, так сложно, даже с ним.
- Знаешь, что самое страшное, - я, наконец, встаю с дивана и подхожу к Азазелю, почти вплотную, крепко хватаю его за руку, чтобы успокоиться. - Я помню, я помню все: почему и как я ограбила банка, и то, что ты вложил мне в голову, помню это как две раздельные главы своей жизни - останавливаюсь, делаю вдох. - Так и должно быть? - сомневаюсь, потому что с моей памятью активно работали руководители Отдела Тайн. Ну же, Забини, скажи мне, ответь мне или я точно сойду с ума. Забини, просто скажи, что я нормальная. Н о р м а л ь н а я.
Тишина. И он говорит мне о Мун. Знаю, что мои глаза загораются бешенством, только при упоминания о ее имени. Суд? Нет, дорогой, это слишком мелко для меня. Слишком мелко.
- Нет, мне не нужен суд, - и голос по высоким ноткам, только на этот раз без истерики. - У меня свои методы, - да, я хочу, чтобы ты знал, Азазель, знал. - Или ты думаешь, что я спущу ей это с рук? Ты думаешь, что я не отвечу ей за этот позорный арест, за это унижение? - еле сдерживаюсь, пытаясь говорить как можно спокойнее. - Ты хочешь, чтобы я не ответила ей за это? - сквозь зубы спрашиваю я, поднимая вверх левую руку, на которой уже проступили синяки от цепкого захвата Данталиана, моего мужа, который бросил меня на попечение судьбы в холодном здании Аврората, потому что у него нашлись более важные дела, потому что дела для него всегда превыше меня. Ты же это мне хотел сказать, Азазель? На это так беспардонно намекал, растаптывая мою гордость своей одной единственной фразой. - Нет, истории не будет. Ее история скоро закончится, оборвется, так и не начавшись, - мстительно говорю я, в глазах уже не бешенство, а пьяные опасные огоньки угасающей от усталости жестокости.
А Забини садится за стол и говорит мне о больничном. Какой к черту больничный? Если меня утром не будет дом, можно заказывать место на кладбище! Я опираюсь руками о стол, склоняясь над многочисленными бумажками и своим личным делом.
- Неделю, - повторяю я, - Ты в своем уме? Ты понимаешь, чем это для меня чревато? Лучше в Азкабан, чем, - осекаюсь, еле удерживая себя за язык. Нет, запретная тема. Забини не должен знать. С ним все должно быть просто, пожалуйста, Салазар, только с ним. - Какое общение! - не выдерживаю я и вскрикиваю. Действительно, какое общение, если я готова первого встречного накормить круциатусом. - Если я не появлюсь утром, то, - пауза, - Проблемы будут у меня только с мужем. Если не появлюсь завтра вечером - еще и с Темным Лордом, - пойми меня, пожалуйста, пойми меня, Азазель. - Ты должен меня отпустить раньше, максимально раньше, - с нажимом говорю я, и да, я помню, что он этого не заслуживает. Я помню, делаю выдох, заставляя себя успокоится. - Прости, прости меня, - закрываю глаза, дышу. Неровно. И сердце - слишком сбивчиво. Почти тахикардия. - Прости меня, умоляю тебя, - нет, нет, только не слезы, только не опять. Но блестящие капли против моей воли оставляют соленые борозды на щеках. Во мне словно борется две Вивьен, одна из которых - безжалостная убийца, которой на все плевать, а другая, другая... А другая плачет. И плачет, кажется, по той, по первой.

* Марина Цветаева.

Отредактировано Vivien Lestrange (2013-07-08 20:37:15)

+1

5

Мне боль как всегда - наградою,
Где яма, не угадать.
Я кажется снова падаю
И в этот раз трудно встать.

Я знаю, что ты не нужна ни мужу, ни своему Лорду. Ни семье. Ты никому не нужна, Вивьен, для всех ты лишь выскочка из высшего общества, а для мужа дополнение к образу идеального сэра. Но ты нужна мне. Зачем, почему? Есть такие вопросы, ответ на которые лежит на столько на поверхности, что и не виден. Ты нуждаешься во мне, в моей помощи, в моих крепких руках ровно на столько же, на сколько я нуждаюсь в этом ощущении. Это замкнутый круг. Я нужен тебе, а ты нужна мне, потому что ты тот человек, тот якорь, который заставляет меня отличать иллюзию от реальности. То, что я тебе нужен- заставляет чувствовать себя по-новому. Иначе. Лучше. Иногда даже мне хочется себя почувствовать лучше чем я есть.
Ты хватаешь меня за руку, тебе страшно, но я слишком зол и недоволен, что бы что-то с этим делать.
- Ты все помнишь, потому что я хочу выяснить какого черта ты все это затеяла.- провожу пальцами по щеке и уголку губ.- Зачем ты ограбила банк, Вивьен? И что ты украла?- как только я получу ответ, который удовлетворит меня, я сотру окончательно ее воспоминания. От и до. Но мне нужно знать. Для подстраховки и вообще. В сознании прочно находились две версии развития событий, если меня проверят, я ловко «удалю» ненужные воспоминания. Главное в этом деле- не сойти с ума. Это как огромная вереница событий, когда выбивая одно, ты подставляешь другое, от чего меняются все последующие. Если ты не сойдешь с ума, то поверишь в то, что все было иначе. А как же, это ведь великий дар. Умение. Навык.
Провожу пальцами по синяку на ее руке, слегка надавливая и слыша ее вздох. Почему он может причинять ей боль, а я нет? Глаза наливаются кровью, а сердце ускоряет свой темп.- Мне плевать что ты с ней сделаешь. Я сказал лишь, что бы ты и не думала обращаться в суд, а любая другая глупость будет вполне в твоем стиле.- Если она полезет со своей шайкой авантюристов на аврорат, ее не спасу ни я, ни сам министр магии. Эта милая хрупкая особа обладала на редкость вспыльчивым характером. Хотя, если задуматься все женщины такие. Я возвращаюсь за свой стол. Что Мун, что Вивьен сегодня показали истерично непрофессиональный лик женщин. Вот поэтому я всегда предпочитал коллег- мужчин. Это все просто выходило за рамки логики и приличия. Мракобесие да и только. Мне бы следовало бить кулаком о стол, разбивать все вокруг и кричать что она и шагу не ступит без моего ведома, что я запру ее дома и она будет вязать детские шапочки, ботиночки, мне шарфы и свитера до посинения, пока не перестанет бредить своей идеей. Это не женское занятие. Революция- дело мужчин, а ее муж полнейший кретин раз позволил ей в это влезть. Но я не муж Вивьен, а значит право распоряжение не у меня.
- Неделю. Ты в своем уме?- а вот это уже была точка не возврата. Эта фраза, тон... Это все было само большой ошибкой за сегодняшний день со стороны Вив, сразу же после идеи ограбить собственный сейф. Я снимаю с переносицы очки, когда я вообще успел из надеть? Видимо пока задумался над делом. Мои тонкие пальцы ловко складывают врачебный аксессуар на стол, после чего я дважды сжимаю в кулак и разжимаю пальцы рук. Ох, Вивьен, была бы ты мужчиной… всего на секунд пять…
Встаю рывком с места, роняя стул и хватая за грудки одежды.- Только заикнись… еще хоть одно слово, одно жалкое словечко и будешь до конца жизни ходить под себя, пуская пузыри и считая себя флюгером.- Мой жестокий взгляд впивался в ее глаза.- Мне плевать с какой шпаной ты связалась и что тебе скучно живется…- Подтаскиваю девушке к окно и держа за шею заставляю смотреть на улицу. Грязь и нищета. За окном видно как парочка бомжей греется возле мусорки, как возле дороги шлюха торгует своим телом, а кварталом левее двое парней избивают третьего.- Ты считаешь это отвратительным? Они этим занимаются от безысходности, ради выживания, а такие как твой муж и его хозяин, перед которым он раболепит- с жиру бесятся.- отпускаю руку, позволяя Вивьен продолжить лицезреть улицы.  Ее шайка униженных и оскорблённых окончательно достала. На столько, что я решил, что стоит начать сотрудничать с авроратом серьезнее. Заставить ВСЕХ пройти ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ психологическое обследование на выявление подозрительных личностей. Я не должен покрывать тех, кто не движет эволюцию вверх. Мои исследования- за ними будущее, а такие глупые и ничтожные идеи, как те, которые пропагандирует этот молодой оборванец… это ничтожно. Это все идет от комплексов. Недолюбленный ребенок, недолюбленный мужчина, низкий род, статус, тот, кто жаждет пробиться вверх и не пустить туда больше никого. Никого выше себя. 
Но звук рыданий выводит меня из раздумий, заставляя приблизиться обратно к Вивьен и крепко прижать к себе, обнимая. Я гладил ее голову, целуя макушку и чувствуя себя атлантом, на плечи которого водрузили не только мой мир, но и ее. Ее мир покоился на моих плечах, в то время как она сама витала в облаках. Я мог бы сказать о том, что убью ее своими руками, если еще хоть раз услышу от нее то, что услышал сейчас, но я чувствовал, что она это поняла. Я серьезный и взрослый человек и мне не до ребячества, коим занимается она и ее муженек.

+1

6

Руки заживо скрещены, а помру без причастья.
Вдоль души моей — трещина. Мое дело — пропащее.
А узнать тебе хочется? А за что я наказана -
Взглянь в окно: в небе дочиста мое дело рассказано.*

И это спрашивает меня человек, который безжалостно режет людей в своем подвале. Нет, Забини, я хотя бы просто, просто и милосердно их убиваю, как это делают на любой войне, а ты, черт подери, развел у себя казармы Третьего Рейха и считаешь, что ради науки все можно. Так почему я не могу делать ради своих идеалов то, что эти идеалы требуют? Да, я неправильная женщина, воспитанная не по тем образцам, но у меня есть оправдание: мне не с кого было брать пример - по-скольку мать, которая ненавидит в тебе каждую твою черточку - не может этим примером быть априори. Так же как и сестра, так же, как и все остальные. Я неправильная, мой инстинкт самосохранения заменен инстинктом саморазрушения, Забини, тебе ли не понимать? Я неправильная, и это лучше, чем быть похожей на всех остальных матерей семейства, задыхающихся в четырех стенах, погрязших в быту и домашней рутине, не занимающих свой ум ничем, кроме светских пустых бесед. Я не хочу быть такой, как они. Мое тщеславие никогда не позволит мне этого. Никогда.
- Зачем? - переспрашиваю, чтобы вникнуть в его вопрос. Рядом с ним я теряюсь, чувствуя себя маленькой нашкодившей девчонкой, но так не должно быть. - Зачем? - зависла. Я понимаю, что и причин то у меня не было. Уже потом, когда я поняла, чей сейф опустошила, я решила, что могу этим хоть как-то привлечь к себе внимание своего благоверного. А как иначе, если он не замечает ничего кроме своих операций? А до этого, до этого я умирала со скуки. До этого я была у тебя, Азазель. У тебя. Ты выбил меня из привычного состояния равновесия. У каждого свой способ восстанавливать потраченные нервные клетки. Но все это - глупые оправдания. - Я проводила эксперимент, ты же тоже любишь экспериментировать, - говорят же, что лучшая защита - это нападение.
Он пальцами надавливает на этот единственный синяк, пока еще единственный - ведь на ночь мне обещали потрясающее продолжение событий, а Данталиан никогда не нарушает своих обещаний, в отличие от меня, и я чувствую боль, больше, правда, от осознания того, что он, Азазель, хочет мне эту боль причинить.
- Нет, Азазель, тебе не плевать. Иначе бы ты так не говорил, - у меня бешено колотится сердце, подстраиваясь под упрямый ритм чужого. Чертова эмпатия. Чертово все. Моя голова сейчас лопнет от подобных эмоций. Глупость, конечно, глупость. Сегодня их слишком много. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть. Нет, Забини, ты все равно не переубедишь меня, я все равно буду верная своим принципам до последнего вздоха, если не случится чего-то совсем из ряда вон выходящего. Если кто-то не захочет меня сломать до конца.
Секунда, какая-то фраза - и он выходит из себя. У меня перехватывает дыхание, и я успеваю только тихо что-то пискнуть, когда он берет меня за грудки и волочет к окну, заставляя смотреть вниз, на отвратительный вид улицы. Он говорит, но я почти не слышу смысла: в моем сознании все расплывается от внезапно нахлынувшего ужаса. Но потом, вежливое сознание, все-таки доносит до меня его слова. И во мне все вспыхивает негодованием.
Нет, это даже не скука, Азазель. Это и есть безысходность: когда ты вынужден сидеть взаперти, когда ты вынужден подчиняться, когда ты вынужден принадлежать тому, кого ты не переносишь на дух. Принадлежать, Забини, ты хоть знаешь, что это значит? Когда ты - не более, чем красивая вещь, которую можно, при надобности, поставить в коридор, когда сменится интерьер, или же разбить об чью-то непонятливую голову, а осколки, осколочки-то - выбросить и забыть.
- Нет, - выдыхаю я. Прости, Азазель. Я знаю, что ты так хочешь донести до моей больной головы, но нет. Можешь убить меня, потому что впредь я заикнусь об этом, заикнусь не раз, потому что это - моя жизнь, и я не могу лишить себя ее. Сейчас, Забини, я по-настоящему завидовала той шлюхе на улице, потому что у нее не было необходимости возвращаться домой и стиснув зубы переносить то, что переносят мои же жертвы при нападении, потому что ей не нужно было не перед кем оправдываться, не нужно было выглядеть лучше, чем она есть.
Но Азазель обнимает меня, крепко прижимая к себе. Мои слезы кончаются так же быстро: кажется, после представления в аврорате они действительно иссякли. У всего же есть свой запас. - Одна проблема, Азазель, - говорю я охрипшим голосом, - Я такая же шлюха, только в статусе, и если она таким образом выживает физически, то я - морально - словно подвожу черту для самой себя. Но что поделать, если именно такой я чувствую себя сейчас и всегда, постоянно, каждую секунду своего бытия.

*Марина Цветаева

+1

7

Событие: Азазелю Забини приходит письмо, что настоящий преступник пойман в доме Лестрейнджей.

0


Вы здесь » HP: Non serviam » Омут памяти » [Черным по белому: Св. Мунго - 00:00-01.00, 21.09-22.09]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC