HP: Non serviam

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Non serviam » Омут памяти » последней весны последний тайм


последней весны последний тайм

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время: 10.05.1943г.
Место действия: Хогвартс, поле для квиддича и окрестности
Вектор действия: Финальный матч года. Хрестоматийное противостояние Гриффиндор-Слизерин, разворачивающееся на этот раз на поле для квиддича. Для кого-то этот день станет днем триумфа, а кому-то изрядно подпортит настроение и здоровье.
Действующие лица: Minerva McGonagall, Richard Bagnold

0

2

Дождь начался еще ночью. Минерва проснулась в четыре утра и с тех пор не смогла заснуть: капли барабанили по стеклу, а в голове роились тревожные мысли. Наверное, ещё ни разу в жизни девушка так не волновалась перед матчем. С четырех до восьми утра она успела мысленно сыграть несколько матчей разной степени успешности и чрезвычайно этим утомиться. Возможно, как раз сейчас ей удалось бы уснуть и даже выспаться, но было поздно – гриффиндорская башня просыпалась, наполнялась звуками, соседки по комнате уже вовсю переговаривались, и тем для разговора, разумеется, было только две: грядущие экзамены и финальный матч по квиддичу. От обеих тем хотелось сбежать как можно дальше, особенно от второй.

Отделываясь вялыми отговорками на все вопросы, МакГонагалл быстро оделась, побросала в сумку кое-какие тетради и книги и поспешила к выходу из замка, минуя Большой зал, где уже вовсю гремели ложки о тарелки и звучал привычный гул голосов. Есть не хотелось. Выслушивать ободрения и советы – тем более: Минерва и не думала падать духом, она лишь была предельно собрана, а её сосредоточенность кто-нибудь то и дело принимал за крайнюю степень уныния.
Возможности потренироваться и подстроиться под погодные условия, естественно, не было. Поле заняли слизеринцы, и об этом было известно еще в тот день, когда обе команды оказались в полуфинале. Последнее свинство и бессовестное жульничество, как единогласно признали все гриффинжорцы, но = ничего не поделаешь. Даже их неуемный капитан пощумел-пошумел да и стих. За семь лет можно было и привыкнуть, что всё получается именно так.

Со своими тетрадями Минерва расположилась под трибунами за полчаса до того, как соперники появились на поле. Здесь было темновато, порой капало сверху, но в целом позиция была удачная – ей видно, а её – нет. Видно, конечно, не всё, но лучше всё равно не будет, придется довольствоваться тем, что есть. Два часа тренировки, четыре часа до начала игры. Кажется – совсем немного, уж точно меньше, чем было в четыре утра. Но для девушки время тянется медленно, она то не отводит взгляда от неба, то утыкается носом в хитросплетения знаков на пергаменте, а минуты все равно никуда не движутся. Будто окаменел песок в часах.

МакГонагалл не замечает, как ближе к концу тренировки слизеринцев, половину которой ей так и не удалось рассмотреть из-за не самого удачного зрительского места, медлительность времени добивает ее окончательно, убаюкивает, сковывает тревожной и бесполезной дремой, от которой устаешь больше, чем от бодрствования.
А ведь надо бы пойти к своим, надо сказать им, что слизеринцы, кажется, готовятся выпустить на поле другого загонщика, скорее всего, в последний момент… Надо бы пойти. Но эта мысль ей снится, как снится и другая: наверняка не она одна наблюдала за соперниками, и у них наблюдательные места уж наверняка получше. Можно не спешить, еще два часа, два, два-а-а…

Дождь не заканчивается.

+1

3

Ричард плохо спит этой ночью, слишком много ворочается и подолгу смотрит в потолок; он думает о том, что завтра - последний в его жизни матч по квиддичу, что завтра один из тех символических звонков перед концом прекрасных семи лет в замке; он думает о том, что завтра они должны, обязаны выиграть, ведь это их последний год, последний раз, не могут же они проиграть? Ричард думает о том, как после победы все будут поздравлять и восторженно вспоминать лучшие моменты игры, как, может, та симпатичная девчонка с пятого курса подойдет сказать пару слов, как строгий декан смягчится и скажет, что гордится ими. Ричард думает об этом все совершенно невольно, и он правда старается заснуть, но мысли соскальзывают к размышлениям о завтрашнем дне. Только под утро ему удается поймать беспокойный сон, достаточный, чтобы отдохнуть, но не слишком, чтобы почувствовать себя готовым. Сокурсники натягивают рубашки и перешучиваются, но Ричард замечает потом за завтраком, как товарищи по команде невесело поглядывают на волшебный потолок - а на нем тусклые тучи и дождь. Никто из них особенно ничего не ест, и Ричард тоже - вяло ковыряет вилкой свою порцию и пытается поддержать разговор. Его хватает только на взгляды в сторону слизеринцев. Да, как же: вечно довольные собой, они настроены куда веселее, и с какой-то победоносной искоркой в душе Ричард замечает, как сползает с лица улыбка их ловца, когда уходят его собеседники.

В гостиной Ричард ерзает в кресле и поминутно смотрит в сторону окна - закончился дождь или нет? Такая погода совсем не на руку им, и фантазировать о славной победе, подкрепленной золотым солнцем, сложнее. Ричард неубедительно говорит о том, что хочет размяться, и выскальзывает из гостиной. Пока он спускается по лестницам, начинает думать о более насущных проблемах: как сейчас дела у слизеринцев? Они, наверное, извлекут все из своей тренировки. Может, кто-нибудь травмируется там, на поле, прямо сейчас? Это мог бы быть тот охотник, с которым, вроде встречалась его сестра, или вратарь. Или вовсе ловец; древко у метлы может быть довольно скользким, например. Ричард довольно малодушно разыгрывает в своем воображении сцену матча после такого происшествия: вот на поле выпускают никудышного запасного, неповоротливого и медленного, и ловец Гриффиндора  делает свое дело, играючи...

Ричард допинывает камешек от замка до самого поля. Увлекательное занятие, однако, но не сравнится с тем, что ему удается увидеть часть слизеринской тренировки. Он не поднимается на  трибуну, а стоит даже чуть в стороне - но этого достаточно, чтобы увидеть, что, к счастью, особенных нововведений у них нет; но и что, к сожалению, они по-прежнему довольно хороши. И отыграли тренировку слаженно и безупречно, насколько мог судить Ричард. Когда игроки уходят в раздевалки, они замечают Ричарда и начинают о чем-то смеяться. Задней мыслью он понимает, что его "шпионаж" - повод для них, и потому лучше бы отсюда уходить. Вовремя он успевает разглядеть в девушке, которая сидит под трибуной поодаль свою сокурсницу.

Ричард осторожно будит Минерву; они оба изрядно промокли, и он думает о том, что капитан сейчас на взводе, а пропадающие невесть где игроки ему спокойствия не принесут. И не скажешь же, что случайно и совершенно ненамеренно подсмотренная тренировка соперников была хороша?
- Пойдем?
Пока они идут к замку, разговор не клеится, каждый по-своему взволнован.
- Гм, в команде работать они так и не научились, - покашливая, говорит Ричард в шутливом тоне. Такими репликами и обмениваются с Минервой, пока поднимаются обратно в башню. Ричард поглядывает на свои часы: полтора часа до игры. Совсем скоро наступит их последний выход.

0


Вы здесь » HP: Non serviam » Омут памяти » последней весны последний тайм


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC